Черная вдова: процесс убийства самца

Когда светлый день вдруг обретает иные контуры, лучи солнца становятся непривычно холодными и тёмными,  со всех сторон чувствуется дыхание ночной черноты, тяжёлое и неприветливое, на волю рвутся демоны. 

Твари, что живут здесь, совсем рядом. Прямо в вашей голове. Они рвут когтями дно клетки, а когда их огромные клыки царапают острыми кончиками стальные прутья решётки - стоит невыносимый скрежет.

Обычно темница выдерживает их штурм, а когда мрак рассеивается, унося с собой ночные химеры, чудовища успокаиваются и, издав напоследок недовольное рычание, отступают вглубь камеры, впадая в сон.

Всё возвращается на круги своя. Жизнь продолжает течь в обыденном русле, солнце радует приятным теплом и всё как всегда.

Но иногда…

Иногда демоны вырываются на волю!

ГЛАВА I

Скоро полночь. На душе не спокойно… Тиканье часов в пустой комнате бьёт по нервам молотками. В тишине слышится собственное тяжёлое учащённое дыхание. Невыносимо. Кажется, ещё несколько минут и побег с ума обеспечен…

Тик-так, тик-так… Где же она? Должна была появиться ещё час назад, но, до сих пор, всматриваясь в редкие силуэты, снующие  за окном, я не вижу её характерной уверенной походки.

            Не нащупав в нагрудном кармане рубашки сигарет, я подумал, было, что забыл купить, но вспомнил, что выложил их вместе с бумажником на сервант, как только пришёл. Так и есть. Открыв пачку, я, дрожащими от напряжения пальцами, кое-как вытащил сигарету, подкурил и вернулся к своему наблюдательному пункту у окна.  Улица к тому времени совершенно опустела, и моему взору представал только одинокий фонарь, обыденно освещавший дорогу к подъезду. Трель дверного звонка заставила меня подскочить на месте, едва сдержав в горле крик. Сердце исполнило самую быструю барабанную дробь, на которую было способно. Но вместе с тем пришло  облегчение. Ну, наконец-то!  Затушив едва начатую сигарету в пепельнице, я бросился открывать дверь.

Ватные от испуга пальцы кое-как открыли замок, я рванул дверь на себя и, прежде чем с губ успели сорваться слова, мощный удар в переносицу отправил меня в глубокий нокаут. 

Сколько я пролежал в беспамятстве, для меня осталось загадкой. Очнулся я, совершенно  дезориентированный, в полной темноте.  Попытка пошевелиться вызвала неприятное ощущение покалывания сотнями иголок - восстанавливался нормальный ток крови в онемевших конечностях.  Воздух вокруг был каким-то удушливым, и грудь сдавило давно забытое чувство клаустрофобии. И ещё был странный и пугающий звук. Он периодически раздавался сверху, прямо надо мной. Глухой стук, похожий на то, как, во время грозы, порыв ветра швыряет пригоршню градин о подоконник. Или как будто кто-то… От следующей мысли я похолодел. Такой звук слышен, когда земля, слетая с лопаты, ударяется о крышку гроба. В беспомощном жесте я вскинул руки, и костяшки пальцев ударились о деревянную поверхность.

Мысли в панике заметались, словно птицы, пойманные в силок, и не способные отыскать выход. Что же это? Кто запихнул меня в этот ящик? Как со мной могло произойти такое? За что? Звуки продолжались, с убийственной (какое пугающее слово!)   частотой.

Бум.

Бум.

Бум.

Дышать становилось всё труднее. Воздух исчезал с каждой горстью грунта, падавшего на меня сверху. Попытка закричать увенчалась лишь еле слышным хрипом, такой ужас воцарился в теряющей надежду душе. Звуки, тем временем, несколько изменились. Стали мягче и приглушённее. До слуха доносились бубнящие, совершенно не различимые голоса, в нос ударил запах свежей земли.  Сердцебиение стремительно учащалось, начала кружиться голова. Я задыхался. Вдох…Выдох….Вдох………….Выдох……………Вдох……………………Выдох………………………………………………………………………………………………………………..

-         Превосходная работа. Жаль, что он так и не пришёл в себя. А я так хотела услышать его жалкие вопли.

-         По-моему я слышал хрип.

-         Да? Это хорошо. Значит, он оценил жест. Сколько с меня?

-         Ну, учитывая обстоятельства, две тыщи.

-         Держи, ты хорошо поработал.

-         Благодарю. Коли что, ты знаешь, как меня найти.

-         Ну, это уж вряд ли.

-         Хе-хе!

Могильщик повернулся, вскинул лопату на плечо и зашагал прочь. Спустя несколько секунд, спокойствие кладбищенского утра разбил звук выстрела. Лопата выпала из рук, со звоном стукнувшись о землю. За ней рухнуло и тело.

ГЛАВА II

Утро началось неудачно. За полчаса до весёлого пиликанья будильника меня разбудил телефонный звонок. Еле продрав глаза после беспокойного сна, многократно прерывавшегося и  улетучивавшегося благодаря надоедливому комариному писку, я снял трубку.

-         Ал-ло…..

-         Ой, Стас. Ты спал?  Извини, не хотела тебя разбудить – Эти знакомые, наигранно виноватые нотки в голосе.  Если я кого-то и хотел меньше всего слышать в это утро, так это её. Я посмотрел на часы - шесть утра. Мысленно выругался.

-         Ладно. Что хотела?

-         Ты помнишь, что сегодня за день? – Я попытался порыться в памяти, насколько смог в своём сонном состоянии. Безрезультатно.

-         Нет. А что?

-         Стас… Неужели ты серьёзно? – Это беспечное щебетание  в ухо начинало меня слегка раздражать. Но я ещё пытался быть вежливым.

-         Правда, забыл. А что сегодня?

-         Ты меня удивляешь, Стас. – Почти правдоподобная обида. – А как откидывал с моего лица фату и обжигал мои уста первым в нашем браке поцелуем, ты тоже не помнишь? – Я поморщился.

-         Боже…Как я мог забыть, дорогая! – Теперь была моя очередь кривляться.

-         Ах… Чему я удивляюсь? Это на тебя похоже. Наверное, я уже начала отвыкать от твоей безалаберности.

-         Только не говори, что хочешь отметить это знаменательное событие. – Я начинал уже по-настоящему злиться. Эта стерва выпила всю мою кровушку за год нашей чудной совместной жизни. Теперь ещё и будит ни свет, ни заря с такими заявлениями!

-         Боже упаси, Стасик. Просто у меня остались кое-какие твои вещи. Мы с Пашей сегодня во второй половине дня переезжаем, я подумала, ты захочешь забрать. А нет, так я их выброшу. – Ммм… точно. Старый дедов портсигар, коллекция моделей старинных авто и кое-какие шмотки.  Конечно мелочи, но портсигар мне терять не хотелось. Всё-таки память.

-         Да. Хорошо. Во сколько мне заехать?

-         Смотри сам. Я буду дома. Собираю чемоданы. Но только не позднее двух часов. А то можешь не успеть.

-         О’кей. Буду к двенадцати. Напомни код двери в подъезд? – Мы переехали к ней за неделю до того, как я застукал их с Пашенькой за недвусмысленным занятием, поэтому таких вещей я не успел хорошо запомнить.

-         У нас вчера установили домофон. Номер квартиры ты, надеюсь, помнишь?

-         Месяц твоего рождения? Представь, забыл!

-         В общем, жду тебя к двенадцати. Пока, Стас.

-         До встречи. – Я почти швырнул трубку на аппарат.

Сквозь запотевшее, укрытое ручьями дождевых слёз окно, утро казалось холодным и неприветливым.

В унылой осенней полутьме комнаты мерно отсчитывал уходящее время старый пыльный будильник. И вообще всё вокруг казалось каким-то заброшенным и ветхим.

Письменный стол устилали беспорядочно разбросанные листы, на некоторых были заметны засохшие пятна кофе или чая. Сверху кое-где возвышались неаккуратные стопки книг, потрёпанных и выцветших, обложка одной из которых, подобно сброшенной змеиной коже, неуклюже распласталась у подножия стопки, опёршись о грязный стакан, мутный от жидкости некогда обитавшей в нём, но давно уже высохшей.

Под столом так же царил беспорядок. Ковёр под ним (впрочем, как и по всей комнате) был усыпан хлебными крошками, скомканными бумажками и прочим мелким мусором.

В противоположном углу, подле занавески, уронившей край своего подола на пол, стоял в одиночестве и унынье большой керамический кот. На голове его, подстать всем остальным предметам в помещении, красовалась плотная шапка пыли. Некогда украшавший своим присутствием антураж комнаты, сейчас он казался здесь совершенно чуждым и нелепым экспонатом.

            Довершала грустную картину неухоженная, грязная от не менявшейся и сто лет назад испарившейся воды ваза с надбитым горлышком.

            Она, словно вросшая в подоконник, стояла на самом его краю, терпеливо храня внутри себя хрупкий стебель цветка, давно усохшего и безвольно свесившего голову за край ставшей его последним пристанищем хрустальной вазы. 

Дождь вдохновенно стучал в подоконник. Этот ровный тревожный стук напоминал  барабанную дробь перед чьей-то казнью. Как-то совсем не хотелось просыпаться в такой скверный непогожий день в этой пропитанной какой-то враждебной атмосферой комнате. Всё сегодня непостижимым образом пыталось прошептать о боли, страданиях и смерти… Но глаза всё равно уже открыты и остатки сна разорвал кошмарным грохотом и смыл по скользкому стеклу дождь.

Я сел в кровати и принялся тереть пальцами виски. Теперь, уже  окончательно проснувшись, я, однако, по-прежнему испытывал всё те же неприятные чувства, которые нахлынули ранее, после этого неприятного разговора.

 

- М-м-м… Хватит! – я откинул одеяло и поднялся на ноги.    

Надо было как-то стряхнуть это наваждение - и я решил начать с ванной.

Подойдя к знакомой узкой двери, я автоматическим жестом нажал на выключатель и,  потянув на себя ручку, переступил порог, ощущая босыми ступнями противный холод кафельного пола.

Помедлив ровно столько, чтобы проводить взглядом крохотного паука, который как раз закончил свой спуск с потолка на дно ванной и скрылся в стоке, я открыл кран. Привычный шум воды несколько успокаивал, а наличие горячей воды просто таки ободряло. Наполнив ею  ладони,  с большим удовольствием ополоснул лицо, ощущая приятную теплоту и щекотание капель стекающих по щекам.  

 С каждой обыденной утренней процедурой  чувствовался заметный прилив сил. Тщательно выбрившись и почистив зубы, можно было подумать и о завтраке.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...